Любовь для имитаторов – это благоговение и восторг перед объектом любви. Они влюблены в свой идеал, преданы ему и часто не видят за идеалом реального человека. Это, пожалуй, один из немногих типов, представители которого готовы отдать жизнь за любимого человека.

Как говорил об этом один из величайших писателей ХХ века Эрнест Хемингуэй[1]: «Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой».

Надо отметить, что при всем своем величии Эрнест Хемингуэй был типичным адаптивным импровизатором. В поисках своего кумира он сменил множество жен и возлюбленных, но так и не нашел ту единственную ради которой можно было бы умереть.

Для представителей этого типа характерно стремление казаться как можно лучше в глазах любимого человека. Ради этого происходит в них полное перевоплощение и подстройка под стиль жизни и интересы объекта своих желаний. Имитатор начинает смотреть на вещи глазами любимого, доверять ему во всём, стремится к подражанию, в результате чего самооценка становится прямо пропорциональна оценке любимого человека. Будучи отвергнутыми, они чувствуют себя никчемными и ничего не стоящими.

Об этом свидетельствуют слова Мэрилин Монро, обращенные к тем, чьей любви она жаждала, но не получала:

Любовь имитатора – это зависимость, которая похожа на наркотическую. «Она также занимает все его мысли, практически всё время. Она так же тянет и тянет за собой его разум, практически не давая ему шанса устоять перед соблазном новой «дозы» (встречи с любимым). Нахождение вдали от любимого человека, тоска по нему, очень напоминает наркотические «ломки».

Анна Каренина является, наверное, одним из самых ярких литературных образов адаптивного импровизатора. Женщина, которая бросила своего мужа и ребенка ради влюбленного в нее человека, но, не получив идеальной любви от своего кумира Вронского, покончила с собой, бросившись под поезд. Зачем жить, если идеал тебя предал?

Созданная воображением великого русского писателя Льва Николаевича Толстого,

эта история не перестает вдохновлять лучших режиссеров мира на попытки воссоздать этот трагичный и романтичный, взбалмошный и жаждущий любви женских характер в кино.

Однако, далеко не всегда судьба адаптивных имитаторов столь трагична. Часто они находят утешение в простых вещах. Максимально ярко и достоверно, хотя и не без доли сарказма, такого рода любовь описал в своем рассказе «Душечка» А.П. Чехов.

Героиня Чехова мечтает о такой любви, которая смогла бы дать ей направление в жизни, чтобы было, о чем думать, иметь мнение. В этом смысле, любимый человек для нее и есть весь мир.

Чехов показал, как представители этого типа могут беззаветно отдаваться любви, а точнее преданности своему кумиру.

Когда же они никому не нужны и рядом нет предмета обожания, то их жизнь становится пустой и никчемной. Это нельзя назвать депрессией, просто они не знают о чем думать и что делать, у них исчезает мнение о мире и о себе. Наверное, поэтому у представителей данного типа так много за жизнь браков.

Ярким тому примером служит жизнь и любовь великой американской актрисы Элизабет Тейлор. Ее называли самой красивой женщиной в мире и Клеопатрой XX века. Кстати, роль Клеопатры принесла ей всемирную известность и мужа, за которого она выходила замуж дважды. Это был Ричард Бертон.

Принесло ли это ей счастье? Она была замужем 9 раз и каждый раз это была необыкновенная любовь на всю жизнь. Как говорила сама актриса: «Вкус формируется постепенно. Лет двадцать назад мне случалось выходить замуж за мужчин, которых нынче я бы не пригласила к себе на обед».

При этом следует отметить, что они все прощают своим возлюбленным и готовы ради них на многое.

Часто они эксплуатируют свою способность нравится, подстраиваться, говорить нужные слова в нужный момент, и находят себя в этом. Иногда увлекшись этой ролью и доведя ее до совершенства, они становятся профессиональными: Жигало, Содержанками, Приживалками, Любовницами, Ловеласами.

Такого рода игрой с любовью (или в любовь, если угодно) посвящено немало литературных произведений. Самым ярким героем-любовником является Дон Жуан. Образ севильского обольстителя до Пушкина воплощали в своих произведениях Тирсо де Молина, Мольер, Гольдони, Гофман, Байрон, Грабе.

Эта история подтверждает тот факт, что сила переживаний всех окружающих – лишь отклик на талант имитатора, поэтому мы смеемся и плачем в кино, рукоплещем в театре и верим прессе. Так рождаются звезды и появляются кумиры. Так мы узнаем, что мир изменился.